брюссель Бельгия брюссель брюссель
 
брюссель - столица бельгии
брюссель
брюссель
брюссель
 / 
Столица
брюссель
брюссель
брюссель
брюссель

брюссельОтели и cпецпредложениябрюссельбрюссель
Выбор отеля
 
страна
курорт
категория отеля
Отзывы по отелям
 
страна
курорт
категория отеля
Туры из Москвы
 тел. (495) 921-38-81
страна
курорт
тип тура

брюссель

 

Брюссель - пробки и еврократы

Пятница, вторая половина дня. Летний зной, помноженный на влажность и сдобренный выхлопами десятков тысяч машин, превращает в невыносимую муку стояние в бесконечных пробках на выездах из Брюсселя и на главных автострадах, в какую бы сторону они ни вели, но особенно на северо-запад — к морю и на юго-восток — в Арденны.

Водители пропитаны потом и агрессией, пассажиры, жены и дети теряют терпение и с разной степенью эмоциональности срывают зло на едущих рядом: красноречиво жестикулируют итальянцы и арабы, не жалеют крепких слов немцы, исподлобья смотрят англичане, ищут пути к прорыву в нарушение всех правил лихачи-французы. И с презрением оглядывают все это вавилонское столпотворение коренные бельгийцы — и фламандцы, и валлоны, проклиная «еврократов» каждый на своем языке.

Неделю назад было холодно, и шел дождь, но атмосфера в дорожных пробках была такой же, только вместо раздражения зноем выпирала досада от потерянного уик-энда. Погода в Бельгии страдает от капризов океана и поэтому непредсказуема, но поведение людей в пятницу на дорогах всегда одинаково. Страсти нарастают во время больших выездов: в начале июля, начале августа и с наступлением любых школьных каникул.

Брюссель во многом не похож на другие европейские столицы. Ему исполнилось 1019 лет, из которых около восьми столетий приходится на периоды иноземного господства: бургундских герцогов, испанских и австрийских императоров, Наполеона, соседей-голландцев, не говоря уже о двух немецких оккупациях в нашем веке. И всякий новый хозяин стремился насадить свои порядки и обычаи. Каприз истории в том, что она сделала этот вечно подчиненный город столицей Европы, поставила над центрами бывших империй, которые когда-то правили им. Здесь разместились руководящие органы Европейского союза, НАТО и многих других общеевропейских и международных организаций. В городе обосновался целый класс — более 20 тысяч человек (плюс семьи), именуемый «еврократами».

В подъезде вполне престижною, но не очень богатого дома,   в котором я живу, соседи сверху — врачи-израильтяне, снизу — семья итальянского дипломата с женой-болгаркой, еще ниже — молодой еврочиновник-испанец. Рядом — пенсионер, бывший инженер металлургического концерна — голландец, женатый на бельгийке. Так получилось, что среди друзей и знакомых, которые у меня появились за годы работы в Брюсселе, меньше всего бельгийцев. Это легко понять: одних иностранных журналистов в сравнительно небольшом городе аккредитовано около тысячи. В этом смысле с ним может сравниться разве что европейская ооновская столица Женева.

Мои   друзья-еврократы   жалуются, что местное население их недолюбливает. Чего только на них ни наговаривала бельгийская пресса, подпитываемая народной молвой. Им приписывают вину за все недуги столицы: высокие цены на недвижимость, дороговизну жилья и гостиниц, колоссальные стройки, разрушающие традиционный Брюссель, цены в ресторанах, сравнимые с парижскими.

Любой трубочист за кружкой пива в «Мудер Ламбик» расскажет вам об их огромных зарплатах и подъемных, спецмагазинах, о возможности не платить налоги и штрафы, о неисчислимом множестве автомобилей, которые создают пробки и забивают места парковок.

Во всем этом, конечно, есть доля правды. Но только доля. Цены на недвижимость в Брюсселе за последние двадцать лет действительно сильно выросли, но все же не так, как, например, в Париже, Лондоне или Риме. Еврократы тоже платят налоги бельгийскому государству, правда, относительно невысокие. Спецмагазинов в нашем смысле слова нет, но внутри евроучреждений есть что-то вроде лавок, где можно беспошлинно купить кое-какие товары первой необходимости.

Пробки? Конечно, еврократы вносят в них свою лепту. Но, судя по опросам, они куда чаще, чем коренные брюссельцы, пользуются метро. Для поездок между евроконторами и центром это удобнее, чем искать, куда поставить машину. А владельцы брюссельских кафе и ресторанов просто боготворят иноземцев, готовых в короткий перерыв на ланч проглотить что угодно, не особенно считая при этом франки.

Гигантские стройки, превратившие часть Брюсселя в нагромождение безликих коробок из стекла и бетона и холодные каньоны безжизненных улиц, действительно отняли у него много традиционного шарма средневекового города мастеров-ремесленников и торговых гильдий. Но разве только они? С конца XVII века, когда французская артиллерия Людовика XIV разрушила исторический центр города, он постоянно принимает в свой облик не всегда удачные штрихи новых времен.

Разве не был центр Брюсселя превращен на всю первую половину нашего века в большую стройплощадку ради прокладки подземной железной дороги между Северным и Южным вокзалами? Разве не была снесена часть «самого брюссельского» квартала Маролль, где сейчас возвышается циклопический Дворец правосудия? Разве не был в 1967 году разрушен в угоду спекулянтам недвижимости построенный в начале века по заказу Партии труда Бельгии Дворец народа — лучшее творение основоположника стиля «модерн» архитектора Виктора Хорта? Разве европейские учреждения, а не бельгийские министерства выстроены в 70-90-х годах на месте разрушенного Северного квартала, получившего прозвище местного Манхэттена?

Сами еврократы — и я присоединяюсь к ним — Брюссель любят без взаимности. Он удобен для жизни и работы. Не велик и не мал — 15-20 километров в диаметре, наполнен парками и скверами, окружен зелеными пригородами, где, собственно, и живут состоятельные люди. Им нравятся освещенные всю ночь автострады Бельгии и безупречная система общественного транспорта. Чтобы встретить кого-то в аэропорту Завентем, можно выехать за 10 минут до прибытия самолета.

Еврократы обожают брюссельские рестораны, которым трудно найти равных в Европе. Но они не могут привыкнуть к занудливой бельгийской бюрократии. И вообще — Брюссель, по их мнению, слишком провинциален. Они считают его центр грязным и не хотят разбираться во внутрибельгийских проблемах: несерьезной грызней между никому не известными мелкими партиями, а также между неуживчивыми фламандцами и валлонами.

Тем не менее баланс между еврократами и брюссельцами получается вполне удовлетворительным. Какие-то упреки друг к другу, но без конфликтов. Гости европейской столицы прекрасно себя чувствуют в Брюсселе и мечтают остаться здесь. Брюссельцы, в свою очередь, не хотят лишаться манны небесной, которая свалилась в виде поступлений из евробюджета и расходов богатых гостей. Еврократам они во многом обязаны своим благосостоянием.

И каждый втайне горд, что их город — первый среди столиц пятнадцати государств «единой Европы». Уже намечают себе квартиры в Брюсселе чиновники из Польши, Чехии, Венгрии, Словении, Эстонии, Латвии, Литвы, Румынии, Болгарии и Кипра.

Брюссель в полночь

Исторический центр Брюсселя, жилой фонд которого, мягко говоря, обветшал, заселен иммигрантами первых волн — итальянцами, испанцами и греками. Непосредственно прилегающие к нему и совсем ветхие кварталы — более поздними «Кандидатами в бельгийцы» — марокканцами и турками. Коренные брюссельцы переместились на восточные и южные окраины, окружив себя комфортом.

Десятки тысяч человек, работающих в Брюсселе, попросту живут в 50-100 километрах от столицы. Их, кстати, здесь зовут «челноками», они-то и создают пробки по утрам и вечерам.

Международные чиновники уезжают из города при всякой возможности. Благо до Амстердама, Бонна и Люксембурга всего два часа езды на машине, до Лондона через туннель на скоростном поезде — чуть больше двух часов, а до Парижа — и того меньше: полтора часа. До других европейских столиц тоже слишком близко, чтобы не соблазниться уехать на уик-энд.

Что остается в Брюсселе, когда все уехали? Остается своя жизнь, которая, в свою очередь, распадается на две части: для своих и для приезжих. Первые предпочитают проводить ее на окраинах. Вторые группируются в центре. Естественно, с ними и те, кто работает в сфере обслуживания, мелкой торговли, сексуальных услуг и наркобизнеса.

Что такое Брюссель в 12 часов ночи в конце недели? Кратко: не Париж и не Амстердам, где к 4 утра случаются пробки на улицах. Здесь уместнее говорить не о ночной, а о вечерней жизни, плавно угасающей ночью. Может быть, сказывается строгая католическая традиция? Хотя, вообще-то, в таких католических странах, как Италия и Испания, жизнь в городах только и разгорается ночью.

Итак, в субботу вечером в Брюсселе почти не остается ни еврократов ни брюссельцев. Даже во внутренней части города, именуемой по своему пятиконечному очертанию «Пентагоном» и ограниченной местным бульварным кольцом, заезжие гости наслаждаются лишь каменными кружевами Гран-Пляс, доходят до «Писающего мальчика» и заканчивают вечер обильной трапезой в одном из многочисленных ресторанчиков (содержимых итальянцами, испанцами, греками и арабами) в лабиринте узких средневековых улочек квартала Ило-Сакре.

Там все для приезжих: есть даже меню по-русски. Брюссельцы в них, как правило, не едят: слишком дорого и не так вкусно. Они предпочитают насладиться где-нибудь у себя на окраине. Например, в «Брассери Жорж» или «У старого Корнета» в моей коммуне Юккель, где, судя по роману Шарля де Костера, столовались еще Тиль Уленшпигель и его приятель — обжора Ламме Гудзак. Ночью в уик-энд негде припарковать машину и рядом, в Камбрском лесу. Там в хороших ресторанах кормят до утра.

Брюссель именно кормит. Город-обжора гордится своими традициями и смело бросает вызов городу-кабаре Парижу, а также столице наркотиков и половой свободы Амстердаму. Несколько улиц у Северного вокзала с девушками в пурпурных витринах кажутся жалкой имитацией амстердамского квартала «красных фонарей».

Заведения, обозначенные в брюссельских справочниках как «кабаре», не имеют ничего общего с парижскими «Крейзи Хоре» и «Мулен Руж» и на деле оказываются заурядными борделями с иммигрантками из Африки и Восточной Европы. Зато в умении сытно поесть и вволю выпить, особенно пива, Брюссель не имеет себе равных.

Конечно, можно зайти на Гран-Пляс в ресторан «Дом Лебедя» (по скульптуре над входом) и прилично поужинать, еще более прилично заплатив и почувствовав себя Марксом и Энгельсом, которые 150 лет назад в этих самых стенах, наверное, выпив пива, написали «Манифест Коммунистической партии». Но это не будет соприкосновением с подлинным Брюсселем. Далеко не все достойные места вечерней жизни в центре города попадаются на пути случайному гостю. Кстати, в подавляющем большинстве ресторанов кухни закрываются в десять вечера. Потом можно только пить.

Отведавшие рыбы, омаров и устриц на красочной средневековой и слишком туристической улице, издревле сохранившей название Улицы Мясников, вряд ли заметят узкую дверь в сплошной стене. На самом деле — это вход тоже в улицу, крытую, шириной в полтора метра, которая пронизывает квартал. В середине ее спрятался проходной кабачок «Тооне», смежный с одноименным кукольным театром. Это, пожалуй, один из немногих кусочков традиционного Брюсселя.

Кукольный театр для взрослых — ровесник Бельгии. Он родился в 1830 году. В конце XIX века таких театров в городе было 45, и они служили своего рода средствами массовой информации: популярно разъясняли актуальные события мужикам, собравшимся за кружкой пива. Газетный, а потом и телевизионный бум вытеснил их с информационного рынка.

Основателем «Тооне» был Антуан Жанти, имя которого в местном фамильярном звучании и дало название театру. Сегодня труппой руководит Жозе Жеаль, принявший по традиции титул «Тооне VII». Он сам озвучивает весь спектакль, даже женские роли. Кукловоды отвечают только за движения персонажей. В репертуаре — «Макбет», «Отелло», «Три мушкетера», «Кармен» и другие известные классические произведения. Если сесть ближе, то видно и кукловодов за работой. Тогда смотришь одновременно сразу два спектакля. В антракте можно обозреть музей «кукол-пенсионеров» из спектаклей прошлых лет и десятилетий.

Представления в «Тооне» идут не каждый день, к тому же мест в зале мало, поэтому их лучше заказывать заранее. Но в любом случае можно зайти в «Тооне» — кабак и выпить пива, заодно рассматривая кукол, развешенных по стенам. Как сказал популярный здесь комик Кокто: «В этом мире слишком много деревянных душ, чтобы не полюбить деревянных персонажей, у которых есть душа».

В таких же потайных тупичках совсем рядом с Гран-Пляс спрятались традиционные брюссельские кабачки «Бекас», «Имаж де Нострадамус» и «Вье Тан». Приготовленное по старым рецептам спонтанного брожения и издали напоминающее слабую бражку кисло-сладкое пиво «ламбик», которое подают в «Бекасе», с непривычки не все оценивают, и глиняные кувшины часто остаются недопитыми.

 Но зато именно здесь можно прочувствовать атмосферу брюссельской пивной прошлого века. «Золотой век» Брюсселя — это эпоха немого кино и стиля «модерн», конец прошлого и начало нынешнего веков, по-нашему — «ретро». С той поры осталось немного заведений, сохранивших обстановку. В их числе «Мор-Сюбит» («Внезапная смерть») рядом с Центральным вокзалом, «У Ришара» на Саблоне. И еще масса пивных, которые предлагают многочисленные сорта главного бельгийского напитка. Туда редко заходят туристы. В меню пивной «Мудер Ламбик» в районе Сен-Жиль, которая работает всю ночь, значатся более тысячи сортов бельгийского пива. Как утверждает хозяин, все пиво Бельгии.

По мере приближения к часу ночи большинство пивных закрывается. Чуть позже смолкают звуки джаза на Саблоне. Здесь, у начала «крутого» брюссельского квартала Маролль, собирается молодежь и богема. Трубачи и саксофонисты импровизируют перед столиками, выставленными теплым вечером на тротуар.

Неподалеку — кабак «Флер о Папье Доре» («Цветок из позолоченной бумаги»), который неизменно с 1846 года служит местом сбора поэтов-новаторов, писателей и художников.

Последние приносили сюда свои произведения на суд коллегам. Часто, получив не очень лестную рецензию и хватив по этому случаю лишнего, оставляли сгоряча плод своих трудов хозяину бара. Стены заклеены гравюрами и рисунками, а также рукописными афоризмами. После того, как заглянешь ночью на дно кружки пенистого и кислого «Гез Тиммерманс» или «белого из бочки», очень интересно задуматься над глядящим со стены афоризмом: «Каждый человек имеет право на 24 часа свободы в сутки».

Саблон и Гран-Пляс

В час ночи, когда на черном готическом силуэте собора «Нотр-Дам-де-Саблон» гаснут огни подсветки цветных витражей и смолкают звуки джаза в саблонских кафе, на площадь выходит цыганский ансамбль из ресторана «Гран-Майор». Когда-то это был русский ресторан. Но потом, как утверждает мой сосед и приятель Тео, владелец уютной харчевни «Тео-грек», он прошел через несколько рук и попал к богатому греку. Музыканты импровизируют, завлекая проезжающие по брусчатой мостовой машины, а гуттаперчевая брюнетка в широкой юбке и с осиной талией танцует просто так, бесплатно.

Саблон — одно из моих любимых мест в ночном Брюсселе. После часа ночи город засыпает, даже в выходные. До утра остаются открытыми только несколько точек, большей частью танцевальных или откровенно эротических. В танцевальных, в основном, толчется молодежь. Причем, налицо разделение по классовому признаку. Дети еврократов, например, облюбовали «Лонг Айленд».

Сам в нем не был, но дочь, только что закончившая Европейскую школу, ученики которой слывут там завсегдатаями, отозвалась коротко: «Скучновато». Для публики попроще танцы до зари под грохот децибел продолжаются в заведениях с названиями «Гараж», «Магазин» и тому подобное.

Мне больше по душе ночное кафе «Гупиль-ле-Фоль» — «Бешеный лис». Оно совсем рядом с туристической галочкой Брюсселя — «Писающим мальчиком», но туда редко попадают случайные прохожие. Утонув в его потертых креслах, слушая тихую музыку французских шансонье, можно спокойно поболтать с приятелем или просто посидеть в одиночестве. Среди шансонье, ныне уже покойных, здесь бывали: брюсселец Жак Брель, парижанка Эдит Пиаф, уроженец средиземноморского побережья Франции Жорж Брассанс и другие, в чьих песнях незатейливая музыка соединена с философским или озорным текстом.

Туристы в любом случае приезжают в Брюссель посмотреть хотя бы на неповторимую Гран-Пляс. Но городу этого мало. Нынешним летом власти при содействии общественных организаций и держателей ресторанов готовятся к очередному шоу, которое организуют раз в два года. С 13 по 15 августа Гран-Пляс превращается в ковер из бегоний.

На коктейль для журналистов, посвященный приготовлению к празднику, пришел сам бургомистр Ксавьер де Донеа. А автор композиции будущего произведения архитектор-пейзажист Этьен Стаутеманс рассказал об очередной идее.

Это тот случай, когда традиция рождается искусственно. В Брюсселе в старину не выкладывали цветочных ковров. На центральной площади, в основном, сжигали еретиков или рубили головы бунтовщикам. Стаутеманс, увлеченный бегониями, тропическими цветами, завезенными в Европу в середине прошлого века и составляющими основу экспортного цветоводства Бельгии, решил сделать им рекламу.

В 50-х годах он создал цветочные ковры в нескольких малых фламандских городах и во французском Лилле. В 1971 году впервые покорил брюссельскую Гран-Пляс, которая до того служила банальным паркингом в центре столицы. Потом его приглашали соткать цветочные ковры в Кельне, Гамбурге, Люксембурге, Париже , Лондоне, Амстердаме, Вене, Буэнос-Айресе, Коламбусе...

700 тысяч корней бегонии с плантаций под Гентом будут привезены в Брюссель и за несколько часов выложены поверх брусчатки прямоугольником в 77 на 24 метра. В этих цветах много воды, поэтому они без проблем продержатся три полных дня, прежде чем их сгребут в мешки и свезут в ямы для компоста. Старик Стаутеманс рад, что на сей раз ему не диктуют обязательных юбилейных сюжетов, и выбрал чисто геометрический рисунок ковра из тех, что ткут кочевники, обитающие вдоль границы Турции и Иранского Азербайджана.

Деньги на это, весьма не дешевое мероприятие, дали банки. А главное — хозяева ресторанов, пивных и магазинов, находящихся в округе. Для них это выгодный бизнес.
Пускай в августе Брюссель покинут его коренные жители и еврократы. Туристы с лихвой окупят расходы.

Александр Минаев
vokrugsveta.ru

брюссель

брюссель
Австрия
Англия
Андорра
Бельгия
Болгария
Великобритания
Венгрия
Германия
Голландия
Греция
Дания
Ирландия
Исландия
Испания
Италия
Латвия
Литва
Люксембург
Мальта
Монако
Нидерланды
Норвегия
Польша
Португалия
Россия
Румыния
Сербия
Словакия
Словения
Турция
Финляндия
Франция
Хорватия
Черногория
Чехия
Швейцария
Швеция
Шотландия
Эстония
брюссель
брюссель

О проекте |Карта |Рекомендуем
(c) Void Limited Co, 2005
www.paneuro.ru
брюссель Rambler's Top100